.RU

Шри Рамана Махарши: Жизнь и Путь - страница 3


Путешествие

Измененный образ жизни Венкатарамана вызвал трения в семье. Школьные занятия забрасывались больше чем всегда, и хотя сейчас это делалось не для игр, но ради молитвы и медитации, его дядя и старший брат все сильнее критиковали то, что им казалось не­практичным. С их точки зрения Венкатараман был просто юноша, выходец из семьи среднего класса, ко­торому следует нести свое бремя и подготовить себя к тому, чтобы зарабатывать на жизнь и помогать дру­гим.

Кризис наступил 29 августа, где-то через два ме­сяца после Пробуждения. Венкатараману задали триж­ды переписать упражнение из учебника английской грамматики и больше не прорабатывать его. Он снял две копии и собирался сделать то же третий раз, когда сознание тщетности подобного занятия пронизало его так сильно, что он отшвырнул тетради прочь, сел, скре­стив ноги, и предался медитации 1.

Раздраженный увиденным, Нагасвами язвительно заметил: «В чем польза от всего этого такому чело­веку?» Смысл высказывания был очевиден: желающий жить как садху не имел права пользоваться приятно­стями семейной жизни. Венкатараман признал точ­ность замечания и с тем безжалостным принятием ис­тины (или справедливости — примененной истины), которое характеризовало его, поднялся, чтобы оставить дом здесь и сейчас и идти дальше, отрекшись от всего. Для него это означало Тируваннамалай и священную гору Аруначалу.

Однако он понимал, что необходимо использовать хитрость, так как в индуистской семье очень силен авторитет старших и его дядя с братом не позволят ему уйти, если узнают. Поэтому Венкатараман сказал, что должен вернуться в школу на специальное занятие по электричеству.

Бессознательно обеспечивая его средствами для пу­тешествия, брат сказал: «Тогда возьми пять рупий из коробки, что на первом этаже, и по дороге оплати мою учебу в колледже».

Не духовная слепота семьи Венкатарамана поме­шала ей опознать его Достижение. Никто не смог это­го сделать. Слава, сила, божественность его состояния были еще скрыты. Один школьный приятель, Ранга Айяр, посетивший его несколькими годами позже в Тируваннамалае, испытал такое благоговение, что про­стерся ниц перед ним, но сейчас и он видел лишь Вен­катарамана, которого знал. Ранга Айяр потом спросил, почему так случилось, и Шри Бхагаван ответил только, что никто из них не ощутил изменения.

Ранга Айяр также спросил: «Почему ты не расска­зал, по крайней мере, мне, что оставляешь дом?»

И он ответил: «Как я мог? Я сам ничего не знал».

Тетка Венкатарамана хозяйничала на первом эта­же. Она дала ему пять рупий и еду, которая была на­скоро съедена. Дома имелся атлас. Венкатараман рас­крыл его и обнаружил, что ближайшая железнодорож­ная станция к Тируваннамалаю — Тиндиванам. На самом деле уже существовала ветка в Тируваннамалай, но атлас был старый и не показывал ее. Прикинув, что трех рупий будет достаточно для поездки, Венка­тараман взял только их. Он написал брату письмо, что­бы ослабить тревогу и отговорить от поисков, и по­ложил рядом оставшиеся две рупии. Письмо гласило:

«Я отправился на поиск Моего Отца в соот­ветствии с Его приказом. Это * вступило на до­брый путь, а поэтому не следует ни горевать, ни тратить деньги на поиски этого. Деньги за твой колледж не уплачены. Две рупии приложены здесь».

Весь этот случай иллюстрирует высказывание Шри Бхагавана, что его душа, освобожденная от опоры на тело, все еще искала постоянный якорь спасения в Атмане, с которым он осознал свое Единство. Увер­тка с занятием по электричеству, хотя и безобидная, позднее была бы невозможна, как и мысль о поиске, ибо тот, кто нашел, не ищет. Когда почитатели падали к его ногам, он был Един с Отцом и больше не искал Отца. Само письмо поясняет переход от любви и пре­данности, присущих двойственности, к блаженной без­мятежности Единства. Оно начинается с двойственно­сти выражений: «я» и «мой Отец» и формулировки о приказе и поиске. Но затем, во втором предложении письма, ссылка на пишущего изменяется с «я» на «это». И в конце, когда настало время подписаться, он осоз­нал, что эго нет, а потому нет имени для подписи, и закончил письмо прочерком вместо нее. Он никогда больше не писал писем и никогда не подписывался, хотя дважды в письменной форме упоминал, что имел имя. Как-то раз, годы спустя, одному из китайских по­сетителей Ашрама дали экземпляр книги Шри Бха­гавана «Кто я?» и тот, по-китайски обходительно, но упорно, настаивал, чтобы Шри Бхагаван надписал ее. В конце концов Шри Бхагаван взял книгу и нарисовал в ней санскритский символ для ОМ — священного односложного слова, представляющего Первородный Звук, лежащий в основе всего творения.

Венкатараман захватил с собой три рупии и ос­тавил две. Это означало, что он взял не больше, чем требовалось для поездки в Тируваннамалай.

Где-то в полдень он покинул дом. До станции было около километра, и юноша шел быстро, так как поезд должен был уйти в двенадцать. Однако хотя Венка­тараман и опоздал, к моменту его прихода на станцию поезд еще туда не прибыл. По таблице стоимости про­езда он отыскал стоимость третьего класса до Тин­диванама — две рупии и тринадцать анн. Он купил би­лет, оставив себе три анны со сдачи. Посмотри он не­сколькими строками ниже, то увидел бы название «Тируваннамалай» и стоимость проезда до него, рав­ную точно трем рупиям. События этой поездки были символическими в таком трудном путешествии духов­но устремленного (садхак), помогая в достижении це­ли. Началось с благосклонности Провидения в предо­ставлении денег и возможности сесть в поезд, несмот­ря на поздний выход из дома. Сделанная затем заготовка денег точно соответствовала количеству, нужному для достижения пункта назначения, но не­внимательность путешественника удлинила путь, вы­звала в дороге трудности и приключения.

Венкатараман сидел молча среди пассажиров, по­груженный в восторг своего поиска. Так промелькнуло несколько станций. Какой-то белобородый маулви 1, распространявшийся о жизни и учениях мудрецов, обернулся к нему:

— И куда Вы направляетесь, Свами?

— В Тируваннамалай.

— И я тоже, — ответил маулви.

— Что! В Тируваннамалай?

— Не совсем туда, но на следующую за ним стан­цию.

— А как она называется?

— Тирукойлур.

Тогда, заподозрив себя в ошибке, Венкатараман во­скликнул с удивлением:

— Что! Вы хотите сказать, что поезд идет в Ти­руваннамалай?

— Ну Вы и странный пассажир! — ответил маулви. — А куда Вы купили билет?

— В Тиндиванам.

— Дорогой! Совсем не надо ехать так далеко. Мы выходим на узловой станции Виллупурам и пересажи­ваемся в сторону Тируваннамалая и Тирукойлура.

Провидение дало ему нужную информацию, и Вен­катараман снова погрузился в блаженство самадхи (по­глощения в Бытие). К закату поезд достиг Тричино­поли, и он почувствовал голод, а потому истратил по­ловину анны, купив две «деревенские» груши, то есть сорт, что растет в горных лесах Южной Индии. К его удивлению, аппетит пропал почти сразу после первого куска, хотя до сих пор он всегда ел с большой охотой, прежде чем насытиться. Венкатараман оставался в блаженном состоянии бодрствующего сна, пока в три часа ночи поезд не подошел к Виллупураму.

Он оставался на станции до рассвета, а затем по­брел в город искать дорогу на Тируваннамалай, решив пройти остаток пути пешком. Однако найти указатель­ный столб с этим названием не удалось, а спрашивать не хотелось. Почувствовав усталость и голод после ходьбы, он вошел в какую-то гостиницу и попросил еды. Хозяин гостиницы сказал, что пища будет готова лишь к полудню, поэтому он сел ожидать и немед­ленно впал в медитацию. Принесли еду, и, поев, он предложил две анны в качестве платы, но хозяина, дол­жно быть, поразил этот очаровательный юный брахман с длинными волосами и золотыми серьгами в ушах, сидящий здесь словно садху. Поэтому он спросил у Венкатарамана, сколько у него денег, и, узнав, что толь­ко две с половиной анны, отказался принять плату. Он также объяснил, что дорога на Мамбалапатти — назва­ние, которое Венкатараман видел на одном из ука­зательных столбов, — и вела в Тируваннамалай. Вслед за тем Венкатараман возвратился на станцию и купил билет до Мамбалапатти, удаленном ровно настолько, насколько позволяли оставшиеся у него анны.

В полдень он достиг Мамбалапатти, оттуда пошел пешком и к сумеркам прошел десять миль. Перед ним стоял храм Арайниналлура, построенный на большой скале. Длительная ходьба, и большей частью на днев­ной жаре, так утомила его, что он сел у храма на отдых. Вскоре кто-то пришел и открыл храм для священника и остальных — чтобы выполнить пуджу (ритуальное поклонение). Венкатараман вошел и сел в зале с ко­лоннами, в той его части, где еще не было совершенно темно. Он сразу увидел какой-то яркий свет, напол­нявший собою весь храм. Подумав, что это должно быть излучение образа Бога во внутреннем святилище, он пошел посмотреть, но не обнаружил ничего подоб­ного. Это не было и каким-либо физическим светом. Свечение исчезло, и Венкатараман снова сел в меди­тацию.

Вскоре ему помешал крик, что пора закрывать храм, так как пуджа закончена. Поэтому он подошел к священнику и спросил, нет ли у него чего-нибудь поесть, но тот ответил отрицательно. Тогда Венката­раман попросил разрешения остаться в храме до утра, но ему также было отказано. Участники пуджи (пуд­жари) сказали, что собираются в Килур, около трех четвертей мили отсюда, выполнить пуджу и в местном храме, после чего он сможет получить что-нибудь из еды. Поэтому Венкатараман сопровождал их. Как толь­ко вошли в храм, он опять погрузился в блаженное поглощение, именуемое самадхи. В девять часов пуджа закончилась, и пуджари сели ужинать. Венкатараман снова попросил поесть. Сначала казалось, что не най­дется ничего, но храмовый барабанщик, под впечат­лением внешности и благочестивых манер юноши, от­дал ему свою долю. Он захотел запивать пищу водой и, держа в руках тарелку из пальмового листа с рисом, пошел по указанной ему дороге к стоящему побли­зости дому некоего Шастри, который даст воды. Стоя перед домом в ожидании, он споткнулся несколько раз и рухнул в глубоком сне или обмороке. Через пару минут Венкатараман увидел, что вокруг собралась не­большая толпа любопытных. Он выпил воды, собрался с силами и съел немного из рассыпанного им риса, а затем лег на землю и уснул.

Следующий день, понедельник 31 августа, был Го­кулаштами — день рождения Шри Кришны и один из наиболее благоприятных дней индуистского календаря. До Тируваннамалая было еще 20 миль. Венкатараман прошелся немного, разыскивая дорогу к нему, и снова начал чувствовать усталость и голод. Подобно боль­шинству брахманов того времени, когда древних обы­чаев они держались строже, чем сейчас, он носил зо­лотые серьги, в которые у него были еще вправлены рубины. Он снял их, чтобы выручить деньги и закон­чить путешествие поездом, но где их продать и кому? Совершенно случайно Венкатараман остановился у до­ма, который, как оказалось, принадлежал некоему Мут­хукришнану Бхагаватару, и попросил пищи. Хозяйку, должно быть, глубоко поразило появление у ее дверей в день рождения Кришны юного брахмана с прекрас­ным выражением лица и сияющими глазами. Она по­ставила много холодной еды и хотя, как и два дня назад в поезде, аппетит Венкатарамана исчез после первого куска, пеклась о нем истинно по-матерински и заставила съесть все.

Оставался вопрос о серьгах. Они стоили около двадцати рупий, но Венкатараман хотел за них только ссуду в четыре рупии, чтобы покрыть любые другие расходы, которые смогут встретиться на пути. Дабы избежать возникающего подозрения, он прибегнул к





^ Город Тируваннамалай, Великий Храм

отговорке, сказав, что был паломником, потерял свой багаж и остался без средств. Мутхукришнан исследовал серьги и, установив их подлинность, ссудил четыре ру­пии. Но он настаивал на получении адреса юноши и дал ему свой, чтобы тот мог выкупить серьги в любое время. Добрая чета держала Венкатарамана у себя до полудня, накормила обедом и снабдила пакетом сла­достей, заранее приготовленных для пуджи Шри Кришне, но так и не предложенных Ему.

Оставив этот дом, он сразу разорвал записку с ад­ресом, не собираясь когда-либо выкупать серьги. Об­наружив, что поезда до Тируваннамалая не будет до следующего утра, он проспал ночь на станции. Ни один человек не может закончить свое путешествие до пред­назначенного судьбой времени. Стояло утро 1 сентября 1896 года, минуло три дня после ухода из дома, когда Венкатараман прибыл на железнодорожную станцию Тируваннамалай.

Быстрыми шагами, с радостно бьющимся сердцем, он спешил прямо в Великий Храм. Безмолвным зна­ком Приветствия ворота трех его высоких огоражи­вающих стен и даже самого внутреннего святилища стояли открытыми. Внутри еще ничего не было, по­этому он вошел в Святая Святых один и стоял, по­трясенный, перед своим Отцом — Аруначалешварой 1. Здесь, в блаженстве Союза, искомое было достигнуто, и путешествие завершилось.

Глава 4

^ Кажущийся тапас, или аскёза

Покинув храм, Венкатараман побрел в город. Кто-то окликнул его и спросил, не хочет ли он сбрить пучок волос на затылке 1. Такой вопрос был, очевидно, вну­шен, поскольку отсутствовали внешние знаки того, что этот юный брахман отрекся или собирается отречься от мира. Он сразу же согласился, и его отвели к во­доему Айянкулам, где усердно работали цирюльники. Здесь его голову обрили наголо. После этого Венка­тараман выбросил в воду свои оставшиеся деньги — чуть больше трех рупий. Впоследствии он никогда к деньгам не притрагивался. Был выброшен и пакет сла­достей, еще остававшийся у него. «Зачем кормить сла­достями эту глыбу тела?»

Он снял священный шнур, знак касты, и отбросил его, ибо тот, кто отрекается от мира, отрекается не только от дома и собственности, но также от касты и всего гражданского статуса.

Затем Венкатараман снял свое дхоти 2, оторвал от него полосу для набедренной повязки, а остальное вы­бросил.

Таким образом он возвратился в храм, завершив акты отречения. Подходя к нему, он вспомнил, что Пи­сания предписывают принять ванну после стрижки во­лос, но сказал себе: «Зачем позволять этому телу ро­скошь ванны?» Тотчас же прошел небольшой сильный ливень, так что перед тем, как войти в храм, Венка­тараман принял все-таки свою ванну.

В Святая Святых он вторично не входил, поскольку в этом не было необходимости. Действительно, про­шло три года, прежде чем он снова вошел туда. Вен­катараман избрал своим местопребыванием тысяче­колонный зал, приподнятую каменную платформу, от­крытую со всех сторон, с кровлей, поддерживаемой лесом тонких, украшенных скульптурами колонн, и си­дел там, погруженный в Блаженство Бытия. День за днем, день и ночь, он сидел неподвижно. Больше он не нуждался в этом мире, тень существования которого его не интересовала, потому что был поглощен Ре­альностью. Так он продолжал несколько недель — едва двигаясь, без единого слова.

Таким образом началась вторая фаза его жизни по­сле Само-реализации. В течение первой Слава была скрытой, и он принимал те же условия жизни, что и ранее, с той же покорностью учителям и старшим. В течение второй он обратился вовнутрь, полностью иг­норируя внешний мир, и эта фаза, как должно быть показано, постепенно погружалась в третью, длитель­ностью в полстолетия, в продолжение которой сияние Шри Бхагавана лучилось, словно полуденное солнце, на всех, кто приближался к нему. Однако эти фазы приложимы только к внешнему проявлению состояния Махарши, так как он явно и много раз высказывался о том, что в его состоянии сознания, или духовном переживании, не было абсолютно никакого изменения или развития.

Один садху, известный как Сешадрисвами, прибыв­ший в Тируваннамалай несколькими годами ранее, взял на себя присмотр за Брахманой Свами, как на­чали называть Венкатарамана, когда в заботе возни­кала любая необходимость. В целом это не давало ка­кого-то преимущества, ибо Сешадри производил впе­чатление слегка сдвинутого, а потому вызывал на себя гонения мальчишек-школьников. Теперь они распро­странили свое внимание на его протеже, которого ста­ли называть «маленький Сешадри». Подростки начали швырять в него камни — частично из-за мальчишеской жестокости, а частично потому, что были поставлены в тупик видением человека чуть старшего по возрасту и сидящего словно статуя, и, как один из них говорил позже, хотели узнать, притворяется он или нет.

Попытки Сешадрисвами держать мальчишек в от­далении были не очень успешными, а иногда имели и противоположный эффект. Поэтому Брахмана Сва­ми искал убежище в Патала Лингаме, подземном склепе тысячеколонного зала, темном и сыром, куда лучи солнца никогда не проникали. Люди спускались туда редко; лишь муравьи, клопы и москиты процве­тали там. Они терзали его тело так, что колени по­крывались язвами, истекающими кровью и гноем. Шрамы остались до конца жизни. Те несколько недель, проведенные им здесь, были спуском в ад, но, тем не менее, поглощенный Блаженством Бытия, он не за­трагивался мучением; оно было нереальным для него. Одна благочестивая женщина, Ратнамма, приносила ему в подземелье пищу и уговаривала уйти отсюда и перейти к ней домой, но он не подавал знака, что ус­лышал. Ратнамма оставила чистую ткань, умоляя его сесть или лечь на нее, или укрыться от надоедливых насекомых, но он к ткани не прикоснулся.

Боясь войти в темное подземелье, юные мучители бросали с его входа камни или ломаные горшки, ко­торые разбивались, рассыпая осколки. Сешадрисвами установил охрану, но это лишь подзадорило их еще больше. Однажды в полдень некий Венкатачала Му­дали пришел в Тысячеколонный Зал и, возмущенный мальчишками, швыряющими камни на территории храма, схватил палку и прогнал их. На обратном пути он увидел Сешадрисвами, неожиданно появившегося из мрачных глубин Зала. Мудали на мгновение испу­гался, но быстро овладел собой и спросил Сешадри, не обидели ли его. «Нет, — ответил тот, — но пойди и взгляни на маленького Свами здесь внизу», — и, сказав это, ушел.

Удивленный, Мудали спустился по ступенькам в подземелье. Вступив в темноту после яркого солнеч­ного света, он сначала не мог ничего увидеть, но глаза постепенно привыкли и он различил фигуру молодого Свами. Ошеломленный увиденным, он вышел и рас­сказал об этом садху, что работал поблизости в цвет­нике с несколькими учениками. Они тоже пришли по­смотреть. Юный Свами не двигался, не говорил и, ка­залось, не замечал их присутствия, а потому они сами подняли его, вынесли наружу и посадили перед свя­тыней * Субраманьи **, в то время как тот не пока­зывал, что хоть как-то сознаёт происходящее 1***.

Около двух месяцев Брахмана Свами находился в святыне Субраманьи. Обычно он сидел неподвижно в самадхи (поглощенности) и время от времени ему в рот должны были закладывать пищу, поскольку он не обращал внимания, когда ее предлагали. Несколько не­дель он даже не старался завязать набедренную по­вязку. За ним присматривал Мауни Свами (тот, кто соблюдает молчание), также живший в этой святыне.

Святыню Богини Умы в Великом Храме каждый день мыли смесью молока, воды, куркумного порошка, сахара, бананов и других ингредиентов, и Мауни обыч­но ежедневно брал стакан такого странного варева для молодого Свами. Тот быстро проглатывал его, равно­душный к запаху, и это было все питание, что он по­лучал. Через некоторое время храмовый священник за­метил подобное и распорядился, чтобы отныне чистое молоко поставлялось Мауни для передачи Брахмане Свами.

Прошло несколько недель, и Брахмана Свами пе­ребрался в храмовый сад, полный высоких кустов оле­андра, достигавших порой десяти — двенадцати футов высоты. Он даже передвигался в трансе, ибо при про­буждении к этому миру иногда обнаруживал себя под каким-то другим кустом, не помня, как там очутился. Он шел затем к помещению, где стоял храмовый транспорт, на котором по святым дням возили в про­цессии кумиры богов. Здесь тоже он по временам про­буждался к миру, находя свое тело в другом месте, без повреждений, хотя и неосознанно, избежав различ­ных препятствий на пути.

После этого он сидел некоторое время под деревом рядом с дорогой, идущей вокруг территории храма внутри её внешней стены и используемой для храмо­вых процессий. Он оставался какое-то время здесь и у святыни Мангай Пиллайяр *. Ежегодно большие мас­сы паломников скапливались в Тируваннамалае на празднество Картикай, приходящееся на ноябрь или декабрь, когда на вершине Аруначалы зажигается сиг­нальный огонь в знак появления Шивы как столба све­та, описываемого нами далее в главе 6, а в этот год многие приходили неотрывно смотреть на юного Сва­ми или упасть ниц перед ним. Именно в это время у него появился первый постоянный почитатель. Уд­данди Найянар был поглощен духовными занятиями, но не получал от них внутреннего Мира. Увидев мо­лодого Свами, погруженного в беспрестанное самадхи и, казалось, не обращающего внимания на тело, он почувствовал, что здесь была Реализация и что бла­годаря Свами он найдет Мир. Поэтому он был сча­стлив служить Свами, но мог сделать немногое. Най­янар близко не подпускал толпы праздных наблюда­телей и останавливал мальчишечьи преследования. Большую часть времени он проводил рецитируя (по­вторяя) тамильские работы, излагающие высочайшую доктрину адвайты (недвойственности). Получение упа­деши, духовного наставления, от Свами было его самой большой надеждой, но Свами никогда не разговаривал с ним, а сам он не осмеливался заговорить первым и помешать молчанию Свами.

Около этого времени некий Аннамалай Тамбиран проходил мимо дерева юного Свами. Он был так по­ражен безмятежной красотой сидящего в уединении Свами, не затрагиваемого заботой и мыслью, что про­стерся перед ним, и после этого ежедневно приходил поклониться Свами. Тамбиран был садху, который обычно ходил по городу с несколькими спутниками, распевал песни преданности. На полученную милосты­ню он кормил бедных и совершал за городом пуджу у гробницы своего Адина Гуру (основателя линии его Гуру).

Через некоторое время ему пришла в голову мысль, что юного Свами будут меньше беспокоить в Гуру­муртаме, как называли эту святыню, а также, поскольку стоял прохладный сезон, такое место окажется более уютным. Тамбиран не решался предложить это и сна­чала обсудил вопрос с Найянаром, поскольку никто из них еще не говорил со Свами. В конце концов он набрался мужества сделать предложение. Свами согла­сился и в феврале 1897 года, менее чем через полгода после своего прибытия в Тируваннамалай, ушел с Там­бираном в Гурумуртам.

Когда он прибыл туда, образ его жизни не изме­нился. Пол внутри святыни кишел муравьями, но Сва­ми, казалось, не обращал внимания на их ползание по нему и укусы. Через некоторое время в одном из углов ему поставили табурет для сидения, а ноги по­грузили в воду, чтобы защитить от муравьев, но даже тогда он опирался спиной о стену, создавая мостик для них. От такого постоянного сидения спина остав­ляла неизменный отпечаток на стене.

Паломники и туристы начали скапливаться у Гурумуртама, и многие падали ниц перед Свами, одни — с молитвами о благах, другие — из чистого бла­гоговения. Толпа стала такой, что было невозможно поставить бамбуковую ограду вокруг его сиденья, за­щищающую Свами, по крайней мере, от прикоснове­ния кого-то из собравшихся.

Сначала Тамбиран поставлял немного еды, что бы­ла необходима, от предлагаемой в святыне его Гуру, но вскоре покинул Тируваннамалай. Он сказал Най­янару о своем возвращении обратно через неделю, но обстоятельства так сложились, что отсутствовал боль­ше года. Несколькими неделями позднее Найянар то­же должен был уйти к своему матху (частному храму, или святыне), и Свами остался без слуги. С пищей трудностей не было — фактически к этому времени там было несколько поклонников, желавших регулярно приносить еду. Более настоятельная потребность со­стояла в том, чтобы не подпускать толпы праздных наблюдателей и посетителей.

Это случилось незадолго перед тем, как пришел другой постоянный слуга. Один малаяламский садху по имени Паланисвами посвятил свою жизнь почи­танию Бога Виньяки. Он жил большим аскетом, ел только раз в день и то лишь пищу, предложенную Богу при пудже, даже без соли в качестве приправы. Его друг по имени Шриниваса Айяр однажды сказал ему: «Почему ты проводишь свою жизнь с этим каменным Свами? В Гурумуртаме есть молодой Свами из плоти и крови. Он погружен в тапас (аскёзу) словно юный Дхрува в Пуранах. Если ты пойдешь и послужишь ему и соединишь себя с ним, то достигнешь цели жизни».

Приблизительно в это же время и другие также рас­сказывали ему о юном Свами, о том, что у того нет слуги и что служить Свами — блаженство. Он был до глубины души взволнован самим видением Свами. Не­которое время из чувства долга он еще продолжал свое поклонение в храме Виньяки, но его сердце уже было с живым Свами, и вскоре его преданность послед­нему стала всепоглощающей. Двадцать один год он служил Свами как слуга, посвятив ему весь остаток жизни.

Работы у него было довольно мало. Он получал еду, предложенную почитателями, но всё, что Свами при­нимал, состояло из ежедневной единственной чашки пищи в полдень, а остальное возвращалось жертвова­телям как прасад (Милость в форме дара). Если Па­ланисвами требовалось для чего-либо уйти в город — обычно чтобы достать какую-нибудь духовную или ре­лигиозную книгу у приятеля, — он запирал святыню, а при возвращении обнаруживал Свами в том же по­ложении, в каком оставил его.

Тело Свами было крайне запущено. Оно игнори­ровалось им полностью и никогда не мылось. Волосы отросли снова, были густыми и спутанными, а ногти выросли длинные и скручивались. Некоторые считали это знаком глубокой старости и распространяли слух, будто Свами сохранил молодое тело йогическими си­лами. Действительно, его тело было ослаблено до пре­делов выносливости. Когда ему требовалось выйти, то силы хватало только, чтобы едва приподняться. Он поднимался на несколько дюймов, а затем вновь падал обратно, от слабости и головокружения, и требовалось несколько повторных попыток, прежде чем удавалось встать на ноги. При одном таком случае он дошел до двери и уже держался за нее обеими руками, когда почувствовал, что Паланисвами поддерживает его. Всегда нерасположенный принимать помощь, он спро­сил: «Почему вы держите меня?», и Паланисвами от­ветил: «Свами собирался упасть, и я поддержал его, чтобы предотвратить падение».

Тому, кто достиг Союза с Божественным, иногда поклоняются тем же способом, что и кумиру в храме, — при сжигании камфоры, сандаловой пасты, цветов, с возлияниями и пением. Когда Тамбиран находился в Гурумуртаме, он решил почитать Свами точно так же. В первый день Свами был захвачен врасплох, но на следующий, когда Тамбиран принес свою ежедневную чашку пищи, он увидел на стене, чуть выше Свами, слова, написанные на тамили древесным углем: «Такой службы достаточно для этого», означающие, что только пища и должна предлагаться этому телу.

Известие, что Свами имел мирское образование, мог читать и писать, стало сюрпризом для его поклон­ников. Один из них решил использовать этот факт, что­бы разузнать, откуда он и как его звали. Этот почи­татель, Венкатарама Айяр, был уже пожилым и ра­ботал в городе главным бухгалтером налоговой службы. Он обычно приходил каждое утро и некоторое время сидел, медитируя, в присутствии Свами, прежде чем отправиться на работу. Обет молчания уважался, и поскольку Свами не разговаривал, предполагалось, что он принял такой обет. Но молчавший время от времени пишет послания, и поэтому знание то­го, что Свами мог писать, делало Венкатарама Айяра таким настойчивым. На одну из книг, прине­сенных Паланисвами, он положил перед ним лист бу­маги и карандаш и умолял написать свое имя и место рождения.

Свами не откликался на просьбу, пока Венкатарама Айяр не объявил, что не будет ни есть, ни ходить в свою контору, если не получит желаемую информа­цию. Тогда он написал по-английски: «Venkataraman, Tiruchuzhi». Его знание английского стало другим сюр­призом, но Венкатарама Айяр был поставлен в тупик именем «Тиручули» в английской траслитерации, осо­бенно сочетанием «zh» *.

Поэтому Свами взял книгу, на которой лежал лист с его надписью по-английски, посмотреть — была ли она тамильской, чтобы он мог указать на букву, обычно транслитерируемую как «zh», среднюю по звуку между «р» и «л». Обнаружив, что это Перия пуранам, книга, которая оказала на него такое глубокое действие перед духовным пробуждением, он нашел эпизод, где Тиру­чули упоминается как город, прославленный в песнях Сундарамурти Свами *, и показал его Венкатараму Айяру.

В мае 1898 года, после чуть более годичного пре­бывания в Гурумуртаме, Свами перебрался в манговый фруктовый сад по соседству. Его владелец, Венката­рама Найкер, предложил это Паланисвами, поскольку сад мог закрываться и предоставить большее уедине­ние. Свами и Паланисвами, каждый занял там по от­дельному сторожевому домику, а хозяин дал садовнику строгое предписание никого не впускать без разреше­ния Паланисвами.

Он оставался в манговом саду около шести месяцев и именно здесь начал накапливать обширную эруди­цию, которой впоследствии обладал. Характерно, что этот процесс не мотивировался желанием учености, а был в чистом виде помощью почитателю. Паланис­вами обычно приносил себе для изучения работы по духовной философии, но книги, что удавалось достать, были только на тамили, языке, который он знал очень мало, и это заставляло его безмерно много работать. Видя, как он бьется, Свами брал эти книги, прочитывал от корки до корки и давал ему краткие обзоры сути их учения. Предшествующее духовное знание позво­лило понимать изложенное в них с одного взгляда, а его удивительная память удерживала воспринятое при чтении, так что он стал эрудитом почти без усилия. Точно так же Свами впоследствии обучился санскриту, телугу и малаялам, читая приносимые ему книги на этих языках и отвечая на вопросы, поставленные на них.

Глава 5


sluchajnie-vstrechi-aleksandr-torin-vremena-ne-vibirayut-sbornik-rasskazov.html
sluckij-leshoz-gorizonti-razvitiya-vizitnaya-kartochka.html
sluh-na-dengi-umenie-slushat-v-prodazhah.html
sluhi-kak-vid-kommunikacii.html
slushaem-muziku-s-rahmaninova-koncert-2-sochinenie-18-prikaz-ot-20-g-rabochaya-programma-kursa-literaturnoe.html
slushali-otchet-kartashevoj-l-v-o-prodelannoj-rabote-i-doklad-o-perspektivah-razvitiya-kafedri-osnov-arhitekturno-hudozhestvennogo-proektirovaniya.html
  • predmet.bystrickaya.ru/sabati-masati-oushilardi-bauirzhan-momishlini-mr-turali-tsnk-beru.html
  • control.bystrickaya.ru/epohi-zhizni-kniga-adresovana-shirokomu-krugu-sereznih-chitatelej-v-tom-chisle-starshim-shkolnikam-studentam-i-prepodavatelyam.html
  • thescience.bystrickaya.ru/kak-otkrit-radost-tvorcheskogo-mishleniya-maksvell-dzhon-s.html
  • spur.bystrickaya.ru/konstrukciya-ortotropnoj-pliti-proezzhej-chasti-snip-05-03-84-1991-mosti-i-trubi-chast-2.html
  • institute.bystrickaya.ru/glava-1-teoreticheskie-podhodi-k-probleme-interpretacii-hudozhestvennogo-teksta.html
  • books.bystrickaya.ru/enciklopediya-populyarnoj-muziki-kirilla-i-mefodiya-2004-annotirovannij-ukazatel-diskov-i-videokasset-imeyushihsya-v-mou-oosh-26.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/organizaciya-upravlencheskogo-truda.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zadacha-obespechenie-dostojnogo-urovnya-vzaimodejstviya-s-zayavitelyami-11-stranica-3.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/razbros-oblomkov-razbivshegosya-an-12-na-kolime-sostavlyaet-5-km-poiskovie-raboti-budut-prodolzheni-11-avgusta-mchs-informacionnoe-agentstvo-itar-tass-10082011.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prilozhenie-3-s-otchet-po-specialnosti-080502-ekonomika-i-upravlenie-na-predpriyatiyah-gorodskoe-hozyajstvo-fem-tgasu.html
  • credit.bystrickaya.ru/os-ardagerler-men-mgedekterne-zhne-teestrlgen-azamattara-zhest-70-zhildiina-oraj-saltanatti-merekelk-bankett-jimdastiru-zhnemerekelk-dalali-botasin.html
  • learn.bystrickaya.ru/g-rasskazovo-tambovskoj-oblasti-vneklassnogo-meropriyatiya.html
  • learn.bystrickaya.ru/gerakl.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/urok-po-teme-shkolnie-predmeti.html
  • institut.bystrickaya.ru/teoriya-muziki-muzikalnoe-iskusstvo-estradi-dorogie-druzya.html
  • control.bystrickaya.ru/doklad-pravoprimeneniya-federalnogo-zakona-rf-ot-27-12-1991goda-2124-1-o-sredstvah-massovoj-informacii-aprel-2012-god.html
  • studies.bystrickaya.ru/analiz-hozyajstvennoj-deyatelnosti-i-ispolzovaniya-mtp-v-fgup-uoh-iyulskoe-votkinskogo-rajona-ur.html
  • reading.bystrickaya.ru/kontrolnaya-rabota-dolzhna-bit-vipolnena-na-10-15-stranicah-mashinopisnogo-teksta-i-sostoyat-iz-razdelov-osnovnaya-chast-vivodi-spisok-literaturi.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/krang-chzhisun-kalendar-znamenatelnih-i-pamyatnih-dat-po-buryatii.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/aleksandr-i-chast-3.html
  • occupation.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-po-podgotovke-i-zashite-vipusknoj-kvalifikacionnoj-raboti-dlya-studentov-vseh-form-obucheniya-specialnost-080502-ekonomika-i-upravlenie-stranica-2.html
  • student.bystrickaya.ru/02042010novaya-nedelya-itogi-naberezhnie-chelni-bivshaya-chelninskaya-nedelyavstrechaem-pashu.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/speckurs-psihologiya-garmonizacii-lichnosti-dlya-studentov-vechernego-otdeleniya-moskva-2009.html
  • teacher.bystrickaya.ru/genrih-byoll-glazami-klouna-stranica-19.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/pisma-yunreriha-k-ryarudzitisu-vospominaniya-o-yu-n-rerihe.html
  • shkola.bystrickaya.ru/proizvodstvo-v-arbitrazhnom-sude-rf-chast-18.html
  • institute.bystrickaya.ru/fizicheskaya-kultura-obespechenie-obrazovatelnogo-processa-uchebnoj-i-uchebno-metodicheskoj-literaturoj-n-pp.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-17-ponyatie-i-sushnost-gosudarstva-osnovnie-problemi-sovremennogo-ponimaniya-gosudarstva.html
  • lektsiya.bystrickaya.ru/prilozhenie-b-obosnovanie-i-razrabotka-effektivnih-metodov-lekarstvennogo-obespecheniya-na-urovne-visokospecializirovannoj.html
  • institut.bystrickaya.ru/teoriya-statistiki-2.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ndustralzacya-ukrani-ekzamenacionnie-voprosi-pervobitnij-stroj-v-ukraine-tripolsnaya-kultura.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/reglament-raboti-administracii-rajona.html
  • grade.bystrickaya.ru/mizansceni-tolpi-igra-v-associacii-14-zritelnij-i-zvukovoj-ryad-23.html
  • student.bystrickaya.ru/35-vospitatelnaya-rabota-publichnij-otchet-o-rezultatah-deyatelnosti-gbou-spo-pk5-za-2010-2011-uchebnij-god.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-devetzavrshane-v-dancho-gospodinov-prevod-2003.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.