.RU

Снежкова Е. А - М 436



Снежкова Е. А. 70

г. Новосибирск, НГК (академия) им. М. И. Глинки

^ ТАКЭМИЦУ ТОРУ: ТВОРЧЕСКАЯ САМОБЫТНОСТЬ

КАК РЕЗУЛЬТАТ ДИАЛОГА КУЛЬТУР


В современных условиях, при интенсивной интернационализации, глобализации, которые затрагивают межгосударственные, межличностные отношения и активно вторгаются в повседневную жизнь человека, по-новому высвечивается идея диалога культур. Безусловно, каждая культура уникальна и в то же время помимо национальной специфики любая культура отражает и утверждает универсальные общечеловеческие ценности. Если мы обратимся к современным литературе, живописи, музыке, то увидим, что утверждение национально-самобытного возможно лишь в русле общечеловеческого. Каждому художнику необходимо пройти путь самопознания, который можно преодолеть, лишь обмениваясь взглядами, мнениями, принципами, так как изначально познание предполагает сравнение, в результате которого рождается истина. Таким образом, путь истинного художника основан именно на идее диалогичности. Примером становления художественной индивидуальности в процессе активного диалога культур является творчество виднейшего представителя японской композиторской школы современности Такэмицу Тору (1930–1996).

Среди корифеев современного японского композиторского творчества (Дан Икума, Маюдзуми Тосиро, Акутагава Ясуси, Бэкку Садао, Мацудайра Ерицунэ) Такэмицу Тору выделяет ярко самобытная манера музыкального мышления и письма. В музыке Такэмицу смог выразить сущностные черты художественного мироощущения и национального характера японцев. И, вместе с тем, его произведения входят в репертуар лучших исполнителей и коллективов, а его музыка приковывает внимание мировой слушательской аудитории.

При этом сам композитор на первых этапах своего творческого пути не ставил целью быть «национальным». Соответственно, на протяжении творческой жизни композитора важнейшими побудительными стимулами его сочинений становились инонациональные художественные явления: в детстве – китайские традиционные музыка и др. виды искусства, в юности (период с конца 1940-х по 1950-е гг.) – западноевропейский джаз, позднее – творческие находки и достижения К. Дебюсси, О. Мессиана, Дж. Кейджа, различные техники западного авангарда; в 1980-х гг. – фламенко и латиноамериканские мотивы.

Творческий путь художника дает нам возможность проследить сложный процесс становления композиторской самобытности автора.

Детские годы Такэмицу Тору, проведенные в Китае, и первые музыкальные впечатления, полученные там, по словам самого композитора, оказались фундаментальными для его дальнейшего творческого развития. «Я начал осваивать эрху (китайский струнный смычковый инструмент), когда мне было десять лет. В течение долгого времени, с тех пор, единственным видом музыки, доступной мне, была китайская музыка», – вспоминал Такэмицу, выступая на семинаре в университете Гонконга 17 ноября 1994 года [1; 1]. Заметим, вместе с тем, что в годы учебы в Токио Такэмицу Тору жил в семье дяди. Это позволило ему с детства близко познакомиться с наследием отечественной традиционной музыки, так как тетя мальчика была преподавателем игры на кото школы Икутарю. Третьей важной составляющей детских музыкальных впечатлений будущего композитора стала западноевропейская классика. Из воспоминаний композитора: «Когда мне было тринадцать лет, я начал серьезно изучать скрипку после того, как мой друг познакомил меня с записью скрипичного концерта ля-минор Баха. Это было первое полное сочинение, которое я когда-либо слышал! Я был очарован замечательным контрапунктом Баха и его роскошным аристократическим стилем. С тех пор я начал постоянное изучение классической музыки» [1; 1].

Приведенные высказывания Такэмицу Тору позволяют нам сделать следующие выводы. Детские музыкальные впечатления японского композитора были весьма разнообразными и позволили ему обрести широкий кругозор, охватывающий как образцы традиционного искусства народов Дальнего Востока, так и шедевры западноевропейской классики. Высказывания композитора свидетельствуют о необычайной музыкальной восприимчивости, которую Такэмицу Тору сохранил и развил в последующие годы.

С 1948 г. Такэмицу стал брать частные уроки у Киесэ Ясудзи, ведущего композитора послевоенного периода, а позже – у другого видного композитора Хаясака Фумио. Первые творческие опыты Такэмицу («Lento in due movimenti» и «Uninterrupted rest» для фортепиано) возникли под влиянием творчества К. Дебюсси. «Даже до решительного воздействия Мессиана, он (Такэмицу) ощутил особую близость к французской музыке вообще, и Дебюсси, в частности. Видя, с каким увлечением эти и другие французские композиторы относились к экзотике и всему Восточному, можно понять, что и Такэмицу должны были привлечь выразительные качества музыки, в которой гибкость ритма и богатство гармонии имеют столь высокое значение», – отмечает Арнольд Витталь [2; 2]. На наш взгляд, внимание к творчеству композитора-импрессиониста было у Такэмицу обусловлено более глубокими причинами. По-видимому, его могли привлечь некоторые особенности творческой манеры французского мастера, которые в известной мере близки японской традиционной эстетике (декларируемая созерцательность; внимание к пейзажу и незамысловатым сценкам из жизни; умение увидеть в обыденном и простом нечто высокое, наполненное глубоким смыслом) и отвечали, вполне возможно на бессознательном уровне, направлению ранних поисков молодого японского композитора.

Если на первом этапе творчества у композитора-автодидакта закономерна первостепенность инонациональных импульсов, то постепенно в рамках «заимствованного» выкристаллизовывалось «свое». Интенсивностью отмечены творческие поиски Такэмицу в 1960-е гг. Сочинения этих лет разнообразны по тематике и жанрам. Композитора не покидает интерес к музыке для радио, телевидения и кино. Так, в 1961 г. он работает над программой NHK «Нихон-но Бунъе» («Цивилизация Японии»). В этой музыке им впервые использованы оригинальные звуки японских инструментов, измененные электронным звучанием. Сохраняется пиетет композитора к жанру балетной музыки, намеченный в ранний период творчества. Начиная с 1959 г., один за другим появляются новые балеты Такэмицу: «Икари во комэтэ фурикэйрэба» («С гневом оглядывающийся назад», 1959); «Кэйзоку» («Пират», 1959); «Сисэру мэдзе» («Мертвая принцесса», 1959); «Осибэй ва осимэй» («Вновь драма», 1960); «Омаэ но тэку ва омаэ да» («Вы – ваш собственный враг», 1961); «Куро но хигэки» («Трагедия черных», 1962); «Бякуя» («Белая ночь», 1962); «Итинотани моногатари» («Сказание об Итинотани», 1964). Показательно, что в балетном жанре наряду с современной тематикой композитора интересуют извечные темы и образы традиционного театрального искусства Японии. В этом жанре Такэмицу также обращается к классическим произведениям мировой литературы – в балетах «Дзигоки но Оруфэусу» («Орфей в Гадесе», 1961) и «Братья Карамазовы» (1966). Интерес к мировой и, в частности, к русской культуре впоследствии стал для Такэмицу устойчивой и показательной чертой стиля.

Вместе с тем, по мнению автора настоящей статьи, приоритетным жанром на втором этапе творчества Такэмицу стали оркестровые произведения: «Solitude sonore» («Одиночество звука», 1958); «Tableau noir» («Яркая сцена Но» по произведению Акияма,1958); «Scene» («Сцена», 1959); «Ки но кеку» («Музыка деревьев», 1961); «Arc I» и «Arc II» («Дуга I» и «Дуга II», 1963-1966); «Textures» («Структуры»,1964); «Тихэйдзэн но дориа» («Горизонт Дорианы», 1966); «Green» («Зелень», 1967); «November steps» («Шаги ноября», 1967); «Asterism» (1967); «Eucalypts» («Эвкалипты», 1970).

Оркестровые опусы 1960-х г. интересны с точки зрения превалирования в них национально-самобытной тематики в самых различных ее проявлениях. Это и природно-пейзажная тема («Ки но кеку», «Тихэйдзэн но дориа», «Green», «November steps», «Eucalypts»); и творческая интерпретация тем, связанных с традиционными жанрами японского театрального искусства («Tableau noir», «Scene»); и новые, на первый взгляд, темы, которые, тем не менее, выросли из глубокого прочтения и авторского видения принципов и символов японской традиционной эстетики («Solitude sonore», «Asterism»).

Важно отметить и то, что в этот период в оркестровых сочинениях наряду с западно-европейскими музыкальными инструментами автором были использованы традиционные японские инструменты – бива и сякухати. Причем в «November steps» композитор подчеркнул не только различие тембров японских и западноевропейских инструментов, но и сумел найти точки соприкосновения в исполнительских манерах западной и восточной (японской) инструментальных традиций посредством, как представляется, нетрадиционной, во многом новаторской интерпретации последней. Вводя традиционные японские инструменты в качестве солирующих в состав западноевропейского симфонического оркестра, Такэмицу раскрыл их богатые художественные возможности и добился гармоничного сосуществования – на основе равноправия – японского и западного инструментария.

Последний период в творчестве композитора (1980–1996 гг.) – период творческой зрелости и подведения итогов. Закономерно, что он прошел под знаком упрощения художественных средств, не равным упрощению художественного замысла. Путь к «новой простоте» как средство художественного выражения композиторского «я» на позднем этапе творчества можно констатировать в истории музыки достаточно часто. Вместе с тем, эта же тенденция позволяет, на наш взгляд, говорить о постмодернистских тенденциях в творчестве Такэмицу Тору. Оговорим, что вслед за Е. Я. Лианской приставка «пост» трактуется нами в нескольких значениях. Это и продолжение, и противопоставление, и отрицание [3].

На основании анализа сочинений Такэмицу Тору данного периода представляется возможность вывести основные принципы постмодернистской эстетики этого композитора: ритуальность, идея комментирования своего взгляда на жизнь, ситуация диалога с самой музыкальной культурой, проявившаяся в творчестве Такэмицу в технике стилевого плюрализма и внимании к мировым культурным художественным явлениям, отказ от авангардной претензии на оригинальность, идея тишины, принципиальная незавершенность произведения – его разомкнутость в общекультурное пространство.

Показательно в этом контексте, что побудительными стимулами для сочинений Такэмицу рассматриваемого периода становятся не только, а скорее не столько, культурные национальные достояния (поэма Рюити Тамура «Мой путь в жизни», символы японской художественной традиции – «хризантема», «времена года», «японский сад»), но и различные произведения и явления мировой культуры (стихотворение Эмили Диккенсон «Мечта», кинолента Андрея Тарковского «Ностальгия», роман ирландского автора Джеймса Джойса «Finnegans Wake»», поэмы французского автора Тристана Тзара, творчество О. Мессиана, В. Лютославского).

На протяжении без малого пяти десятилетий своей активной творческой жизни композитор всегда оставался последовательным в развитии и совершенствовании именно индивидуальных приемов письма. При этом он не подчинялся догмам и установкам какой-либо одной суммы традиций, а черпал идеи и материал из самых различных источников: традиционное музыкальное наследие Японии, русская, французская, ирландская, американская литература и кинематография, буддийская философия. И, наконец, подчеркнем, на наш взгляд, наиболее важное и существенное: яркая творческая индивидуальность и высокоразвитый интеллект Такэмицу позволяли переплавлять разнородные элементы, вдохновившие его творческий поиск, в новое оригинальное целое, заявившее о себе в контексте мирового искусства именно как японский феномен. Здесь следует отметить, что явление «японского феномена» в нашем понимании не только вписывается в панораму национальной композиторской музыки современной Японии, но выступает важной и неотъемлемой составляющей интернационального композиторского творчества ХХ столетия.


Библиографический список

  1. Такэмицу Тору. Моя культурная самоидентификация в композиции // Материалы научно-исследовательского семинара – Гонконг, 17.11.1994г. – С. 1–15.

  2. Витталь А. Ко дню рождения Тору Такэмицу // Ниппония. Открытие Японии. – № 30. – 15 с.

  3. Лианская Е. Я. Отечественная музыка в ракурсе постмодернизма. – Автореф. Дис… канд. искусствоведения/ Нижегородская консерватория им. М. И. Глинки. – Нижний Новгород. – 2003. – 21с.



Соколова Д. В.71

г. Тула, ТГПУ им. Л. Н. Толстого


^ О НЕКОТОРЫХ ОСОБЕННОСТЯХ ОТРАЖЕНИЯ

НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА В АНГЛИЙСКОЙ НАРОДНОЙ СКАЗКЕ


На рубеже XX и XXI веков лингвистика стала проявлять особый интерес к тексту, рассматривая его в когнитивном ракурсе и делая акцент на способах отражения межкультурных различий и национальных особенностей того или иного народа. В связи с этим появилось множество исследований в области лингвистики этнотекста, под которым понимаются «тексты, значимые для той или иной личности в познавательном и эмоциональном отношениях, имеющие сверхличностный характер, т.е. хорошо известные также окружению данной личности, включая предшественников и современников, и, наконец, такие, обращение к которым возобновляется неоднократно в дискурсе данной языковой личности» [1; 216], и типологически классифицируемые на мифы, предания, эпические произведения, притчи, легенды и сказки. Объектом нашего исследования являются народные (фольклорные) английские сказки, способные нести ценную информацию о формировании и развитии мировоззрения британцев.

Однако только лингвистических знаний при когнитивном подходе к изучению сказки, на наш взгляд, недостаточно. Необходимы сведения, полученные смежными с лингвистикой науками, например, психологией, философией, социологией, социолингвистикой. Благодаря таким данным можно составить свод национальных черт, наиболее ярко проявляющихся в характере британцев, и одновременно с этим показать особенности отражения их менталитета средствами языка.

Известно, что в традициях английской литературы приоритет с древних времен отдается таким качествам, как свобода, стремление к независимости, которые в обыденном понимании отражаются во многих явлениях действительности, например, высокоразвитая система гарантии и защиты прав личности в странах Запада (особенно в США и Великобритании). Лингвистически (а именно в тексте сказок) данные свойства выражаются в использовании разных стилистических средств: эпитетов, тропов, а также фразеологизмов. Наиболее полную информацию нам представляет, конечно, контекст. Так, например, независимость показывается через способность самостоятельно зарабатывать на жизнь:

She declared to her mother she would go off to the “low countries”, to the valleys about Towednack and Zennor, to seek for service, that she might get some clothes like other girls. (Cherry of Zennor) [2].

Эти качества неизменно связываются со стремлением к материальным благам, в то время как в области духовной жизни британцев наблюдается некая двойственность, незавершенность, что представителями других культур воспринимается как лицемерие, но на самом деле объясняется все тем же правом на свободный выбор. Таким образом, вопросу о добре и зле уделяют относительно мало внимания, а подчас просто игнорируют. Тем не менее, даже и в немногочисленных примерах, отобранных из сказок, эти понятия трактуются так же, как и в других культурах:

If them’m ready to larn, Old Jacob and Tan will larn’em kind and steady, and if them’m stubborn they can find out fast enough the hard way…(Jacky-My-Lantern) [2].

Данный пример наглядно иллюстрирует потребность взаимоуважительного отношения друг к другу, хотя и несет в себе элемент прагматики.

Часто категории добра и зла раскрываются не только через поведение людей, но и животных, тем самым показывая универсальность и глобальность этих понятий для системы ценностных ориентаций британцев:

…then old Tan [the dog] walk in among’em friendly and quiet…(Jacky-My-Lantern) [2].

Необходимо отметить, что в большинстве случаев именно лексика играет главную роль в расшифровке концептов, хотя грамматические средства также задействованы в этом процессе. Так, нейтральное you для обозначения как 2 лица, ед./мн. числа, так и уважительной формы обращения, делает речь британцев более вежливой, но менее эмоциональной, даже в восклицательных предложениях:

Don’t you dare bring me no more o’that’ere pudden, young marn! (The Knucker of Lyminster) [2].

Итак, мы видим, что лингвистические средства дают нам ключ к пониманию многих нравственных норм, часто единых для всего мира, но по-разному интерпретируемых разными нациями. Отражение этих понятий, принципов поведения через художественные тексты (и особенно через текст сказки) создает картину мира и раскрывает особенности менталитета того или иного народа.

Библиографический список

1. Караулов Ю. Н. Русский язык и языковая личность. – М., 1987.

2. Народные сказки Британских островов. Сборник / Сост. Дж. Риордан. – М.: Радуга, 1987.

3. Кузьменкова Ю. Б. От традиций культуры к нормам речевого поведения британцев, американцев и россиян. – М.: Изд. дом ГУВШЭ, 2005.

4. Синельникова А. В. Сказка как средство отражения национального характера / А. В. Синельникова // Реальность, язык и сознание: Международный межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 3 / Под ред. Т. А. Фесенко. – Тамбов, 2005.

5. Тер-Минасова С. Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М.: Слово, 2004.


Суровцева С. И.72

г. Челябинск, ЧГПУ


^ СТРУКТУРНЫЕ СВОЙСТВА ФРАЗЕОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕДЛОГОВ

С УКАЗАНИЕМ НА ВРЕМЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ


По синтаксической структуре фразеологические предлоги представляют собой сочетания слов – синтаксическое объединение компонентов, выраженных знаменательным (знаменательными) и служебным (служебными) словами. Структурные свойства фразеологических единиц привлекают внимание многих лингвистов-исследователей. Глубокому изучению были подвергнуты релятивные единицы в исследованиях Г. А. Шигановой, но отдельно фразеологические предлоги с указанием на временные отношения еще не исследовались.

Изучаемые нами фразеологические предлоги с указанием на темпоральные отношения представлены в своей массе типом моделей сочетания слов. Фразеологизмы изучаемого класса представлены следующими синтаксическими моделями сочетаний слов.

1. Сочетание имени существительного и лексического предлога, который занимает место перед существительным, то есть в препозиции:


лексический предлог + имя существительное


в день (чего), в результате (чего), в пору (чего), во время (чего), в годы (чего), в канун (чего), к исходу (чего), к моменту (чего), в эпоху (чего), в начале (чего), на заре (чего) и т.д. В нашей картотеке единиц такого типа насчитывается 87, что составляет 78,3 % от общего количества фразеологических предлогов с указанием на временные отношения.

Здесь мы выделяем частные модели:


а) лексический предлог + имя существительное в винительном падеже

В день (чего), в глубь (чего), в год (чего), в годы (чего), в дни (чего), в завершение (чего), в момент (чего), в моменты (чего), в канун (чего), в миг (чего), во времена (кого, чего), во время (чего), в период (чего) и др. Данных единиц в нашей картотеке насчитывается 27, что составляет 31 % от общего количества фразеологических предлогов с указанием на темпоральные отношения, образованных с именем существительным. Существительное в данных единицах может употребляться в единственном и во множественном числе: в день (чего), в дни (чего), в момент (чего), в моменты (чего), в минуту (чего), в минуты (чего), в часы (чего), в год (чего), в годы (чего).

Однако во время беседы выяснилось, что секреты петербургских канцелярий митрополиту хорошо известны (Буганов). За время моего пребывания там никакие люди в дом не входили… (Незнанский). В годы Семилетней и русско-турецкой войны он храбро сражался и за успехи в службе получил чин хорунжего (Данилов).


б) лексический предлог + имя существительное в предложном падеже


В заключение (чего), в итоге (чего), в конце (чего), в начале (чего), в преддверии (чего), в пределах (чего), в продолжение (чего), в районе (чего), в результате (чего) и др. Таких единиц в нашей картотеке обнаружено 26, что составляет 29,9 %, существительные здесь употреблены в единственном числе.

^ Здесь в ожидании подхода неприятельских войск стали строить строительные сооружения (Павленко). Одновременно в конце прошлого века продолжают творить значительные писатели-реалисты… (Гуляев). Вот он уже и признал, что газетное сообщение о смерти Мигуна в результате тяжелой болезни – блеф (Незнанский). В начале сентября «Девочка с персиками» была закончена (Буганов).


в) лексический предлог + имя существительное в дательном падеже


К исходу (чего), к моменту (чего), ко времени (чего), по истечении (чего), по окончании (чего), по мере (чего), по прошествии (чего), к завершению (чего) и др. Таких единиц в нашей картотеке насчитывается 15, что составляет 17,2 %.

К началу ХХ века они достигли таких высот, что некоторые представители власти всерьез забеспокоились (Буганов). По мере освоения Северного Причерноморья быстрыми темпами рос вывоз зерна в Европу. (Данилов).


г) лексический предлог + имя существительное в родительном падеже


С момента (чего), с начала (чего), со времен (чего), со времени (чего), со дня (чего), у порога (чего), с конца (чего), до середины (чего), с периода (чего), и др. Таких единиц в нашей картотеке насчитывается 12, что составляет 12,6 %.

^ Она со времен Петра Великого стала империей…(Буганов). С начала 80-х годов крестьяне черноземного центра вспомнили о земельных переделах (Буганов). До середины ХVII века православное духовенство составляло замкнутое сословие. (Буганов). Обломов осознавал необходимость до окончания плана предпринять что-нибудь решительное (Гончаров).


д) лексический предлог + имя существительное в творительном падеже


За порогом (чего), с наступлением (чего), с приходом (чего), с течением (чего). Таких единиц в нашей картотеке только 4, что составляет 4,6 %.

С наступлением кризиса на мануфактуре пять раз снижалась заработная плата. (Буганов). С приходом весны природа вновь просыпается.


2. Сочетание наречия и постпозитивного лексического предлога:


Наречие + лексический предлог


Вплоть до (чего), впредь до (чего), вслед за (кем, чем), вместе с/со (кем, чем), далеко за (что), задолго до (чего), незадолго до (чего), одновременно с (кем, чем), следом за (кем, чем). Таких единиц в нашей картотеке 9, что составляет 8,1 % от всего количества фразеологических предлогов с указанием на временные отношения.

Вплоть до окончательного закрытия в 1866 г. «Современник» оставался лучшим из демократических журналов (Буганов). Треск мотоцикла многие услышали задолго до того, как он появился на перекрестке (Пронин).


3. Сочетание деепричастия и постпозитивного лексического предлога:


Деепричастие + лексический предлог


Начиная от (чего), начиная с (чего), доходя до (чего). Таких единиц в нашей картотеке насчитывается 3, что составляет 2,7 % от общего количества исследуемых фразеологизмов.

Начиная с 20 июня, в русском лагере кипела напряженная работа: стучали топоры, солдаты работали лопатами – готовили укрепления (Павленко).


4. Сочетание деепричастия и двух лексических предлогов:


Деепричастие + лексический предлог + лексический предлог


Начиная от (чего)…до (чего), начиная с (чего)…до (чего), начиная с (чего)… кончая (чем), начиная от (чего)…кончая (чем). Мы считаем, что в данных фразеологизмах кончая это омонимичный деепричастию лексический производный предлог. Таких единиц в нашей картотеке 4, что составляет 3,6% от общего количества фразеологизмов данного класса.

5. Сочетание деепричастия с лексическим предлогом и сочетание наречия с лексическим предлогом:


Деепричастие + лексический предлог + наречие + лексический предлог


Такое сочетание в нашей картотеке отмечено только дважды: начиная с (чего)…вплоть до (чего), начиная от (чего)…вплоть до (чего), что составляет 1,8 %.


6. Сочетание существительного с лексическим предлогом и прилагательным:


Лексический предлог + имя прилагательное + имя существительное


По горячим следам (кого, чего), по свежим следам (кого, чего). Таких фразеологизмов в нашей картотеке 2, что составляет 1,8 %.


7. Сочетание местоимения и наречия:


Местоимение (указательное) + наречие


Тому назад (что), тому вперед (что). Таких единиц в нашей картотеке 2, что составляет 1,8 %.


Проделанный анализ нашего материала свидетельствует о том, что фразеологизмы изучаемого класса синтаксически организованы только по одному типу моделей сочетания слов.

По объему исследуемые нами фразеологизмы подразделяются на двухкомпонентные, трехкомпонентные и четырехкомпонентные. По данным нашей картотеки, среди фразеологических предлогов с указанием на временные отношения больше двухкомпонентных единиц – 103, трехкомпонентных – 6, четырехкомпонентные представлены 2 единицами.


Таблица 1


Кол-во компонентов

2

3

4

Кол-во изучаемых фразеологических предлогов

103

6

2

% от общего кол-ва фразеологических предлогов

92,8

5,4

1,8


Двухкомпонентные релятивные фразеологизмы в качестве знаменательного компонента имеют имя существительное – в 87 единицах, наречие – в 12 единицах, имя прилагательное – в 2 единицах, деепричастие – в 9 единицах: в день (чего), в ходе (чего), в начале (чего), вплоть до (чего) и др.

Трехкомпонентные релятивные единицы в качестве знаменательного компонента имеют имя существительное и имя прилагательное в 2 единицах, и деепричастие в 4 единицах. Других частей речи мы не обнаружили.

В четырехкомпонентных единицах знаменательными компонентами являются деепричастия и наречия. Других частей речи нами не было обнаружено.


Таблица 2


Части речи

Имя сущ.

Нареч.

Дееприч.

Лексич. предлог

Кол-во ФП, содержащих

87

12

9

111

% от общего кол-ва

78,3

10,8

8,1

100


Проанализировав синтаксическую организацию и компонентный объем изучаемых фразеологических предлогов, мы выяснили, что компонентами их становятся имена существительные, деепричастия, прилагательные, местоимения и лексические предлоги. Компонентами релятивных фразеологизмов с указанием на темпоральные отношения становятся, прежде всего, те имена существительные, деепричастия, наречия и прилагательные, которые в одном из своих значений содержат элемент временных отношений, который в условиях двусторонней синтаксической связи актуализируется и развивается.


sabati-tairibi-abdesh-zhmadlovt-azdar-ajtip-baradi.html
sabati-tairibi-abit-msrepov-zhaa-dostar.html
sabati-tairibi-adam-reketnen-zher-betn-zgeru.html
sabati-tairibi-adir-mirzaliev-kr-iran.html
sabati-tairibi-ahmet-bajtrsinli-gz-ben-baa.html
sabati-tairibi-ahmet-mrasi-ruhani-azina.html
  • letter.bystrickaya.ru/moskovskoe-dinamo-mozhet-priobresti-zashitnika-ukrainskoj-molodezhki.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sankt-peterburg-i-leningradskaya-oblast-monitoring-sredstv-massovoj-informacii-29-sentyabrya-2010-goda.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-po-discipline-tehnologiya-stroitelnih-processov.html
  • education.bystrickaya.ru/25-obosnovanie-proektnih-reshenij-po-programmnomu-obespecheniyu-kompleksa-zadach.html
  • control.bystrickaya.ru/d-r-ontagarova-zharatilisti-fakultetn-dstemelk-kees-otirisinda-maldandi-hattama.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/usloviya-poyavleniya-tovarnogo-proizvodstvatipi-tovarnogo-proizvodstva.html
  • lecture.bystrickaya.ru/960-vg-lychev-vv-usinin-av-andriyenko-tm-samoilova-2009.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/put-racionala-i-put-mistika-koncepciya-refleksivnosti-12-klassicheskij-process-nauchnogo-poznaniya-12-process-nauchnogo.html
  • nauka.bystrickaya.ru/uchebnoe-posobie-po-discipline-organizaciya-upravlenie-i-planirovanie-v-stroitelstve-po-napravleniyu-professionalnoj-perepodgotovki-promishlennoe-i-grazhdanskoe-stroitelstvo-moskva-2007g.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-trinadcataya-perst-ukazuyushij-jen-pirs.html
  • student.bystrickaya.ru/165-fz-ot-18-02-2006-o-specialnih-zashitnih-antidempingovih-i-kompensacionnih-merah-pri-importe-tovarov-stranica-3.html
  • letter.bystrickaya.ru/monokristallov-niobata-litiya-raznogo-sostava.html
  • report.bystrickaya.ru/kazhdij-gorod-imeet-svoe-lico-svoj-siluet-v-parizhe-eto-ejfeleva-bashnya-v-londone-big-ben-v-sankt-peterburge-admiraltejstvo-petropavlovskaya-krepost-is-stranica-61.html
  • student.bystrickaya.ru/35-vihodnie-formi-informacii-vps-cnii-4-poyasnitelnaya-zapiska-k-novoj-redakcii-tu-po-ispolzovaniyu-informacii-vagonov-cnii-4.html
  • bukva.bystrickaya.ru/o-torgovle-issledovanie-o-chelovecheskom-poznanii-perevod-s-i-cereteli-5.html
  • klass.bystrickaya.ru/45-issledovanie-socialno-psihologicheskih-osobennostej-rukovoditelej.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/publichnij-doklad-direktora-stranica-4.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tipovaya-instrukciya-po-tehnike-bezopasnosti-pri-izgotovlenii-stalnih-konstrukcij-srok-vvedeniya-1-yanvarya-1976-g.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/logicheskie-shemi-i-formuli-shema-1-struktura-predmeta-logiki-uchebno-metodicheskij-kompleks-izdatelstvo-tyumenskogo.html
  • institut.bystrickaya.ru/strategicheska-cel-plan-za-razvitie-na-obshina-pomorie.html
  • tasks.bystrickaya.ru/20-sistema-obrazovaniya-v-sovremennoj-rossii-zakon-rf-ob-obrazovanii-o-principah-ee-postroeniya-osnovnie-tendencii-razvitiya-otechestvennoj-sistemi-obrazovaniya.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-kvipolneniyu-kursovoj-raboti-po-discipline-konstruirovanie-odezhdi-na-individualnuyu-figuru-dlya-specialnosti-260901.html
  • write.bystrickaya.ru/gabriel-garsiya-markes-lyubov-vo-vremya-chumi-stranica-3.html
  • desk.bystrickaya.ru/pokazaniya-k-primeneniyu-kamnya-dei-melihov-o-m-melihova-v-k-m48-tajnaya-okkultnaya-medicina-o-m-melihov-melihova-v-k.html
  • assessments.bystrickaya.ru/elementi-klassicheskogo-kitajskogo-yazika-venyan-v-sovremennom-kitajskom-yazike.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/osobennosti-taktiki-doprosa-otdelnih-lic.html
  • doklad.bystrickaya.ru/v-ya-propp-istoricheskie-korni-volshebnoj-skazki-stranica-31.html
  • report.bystrickaya.ru/havrin-s-v-metall-epohi-pozdnej-bronzi-nizhnetyojskoj-gruppi-pamyatnikov-torgazhak-arban-fedorov-ulus.html
  • write.bystrickaya.ru/goroda-cherkesska-kandidat-pedagogicheskih-nauk-pochetnij-rabotnik-obshego-obrazovaniya-rf-nagrudnij-znak.html
  • predmet.bystrickaya.ru/reshenie-pedsoveta-protokol-1-ot-31-08-2010.html
  • grade.bystrickaya.ru/novaya-atlantida-kniga-vtoraya-aforizmov-ob-istolkovanii-prirodi-ili-ocarstve-cheloveka-.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/posvyasheniya-iisusa-stranica-10.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/solevie-i-solvatohromnie-effekti-v-rastvorah-nekotorih-halkogenpirilocianinovih-reagentov-primenenie-v-analize-02-00-02-analiticheskaya-himiya.html
  • uchit.bystrickaya.ru/srednego-professionalnogo-obrazovaniya-srednee-specialnoe-uchebnoe-zavedenie-krasnoyarskij-pedagogicheskij-kolledzh-2-pck-pedagogicheskih-disciplin.html
  • grade.bystrickaya.ru/o-prepodavanii-predmeta-fizicheskaya-kultura-v-obsheobrazovatelnih-organizaciyah-chelyabinskoj-oblasti-v-2014-2015-uchebnom-godu-v-2014-2015-uchebnom-godu.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.